Троицкая и Южноуральская епархия

Русская Православная Церковь (Московский патриархат)

Официальный сайт

По благословению епископа Троицкого и Южноуральского Григория

Некоторые канонические аспекты действий патриарха Константинопольского Варфоломея (Архондониса) на Украине в 2018-2019 годах

15 апреля 2019

Статья настоятеля храма святых равноапостольных Кирилла и Мефодия при Московском государственном университете им. М.В. Ломоносова, преподавателя канонического права Московской духовной академии протоиерея Иоанна Лапидуса.

Да не вкрадывается, под видом священнодействия, надменность власти мирской:и да не утратим помалу, неприметно, той свободы, которую даровал нам кровью СвоеюГосподь наш Иисус Христос освободитель всех человеков.8-е правило III Вселенского СобораСобытия на Украине второй половины 2018 — начала 2019 годов вызвали целый ряд вопросов относительно каноничности, то есть законности, с точки зрения церковного права, действий патриарха Константинопольского Варфоломея. Как известно, правомочность и легитимность тех или иных действий, а также вытекающих из них последствий определяется соответствием поступков члена Церкви церковным канонам. Если имеется противоречие действий конкретным каноническим нормам, то подобные поступки расцениваются как нелегитимные, канонически ничтожные и влекут за собой прещения как в отношении мирянина, так и в отношении клирика.

Перед непосредственным каноническим анализом действий патриарха Варфоломея на Украине нужно отметить, что до событий 2018 года в отношениях между Московским и Константинопольским Патриархатами сохранялся определенный status quo, характеризовавшийся полнотой общения между двумя Православными Церквами. Последний серьезный конфликт, приведший к разрыву евхаристического общения, имел место в 1996 году, когда Константинополь создал параллельные церковные структуры на канонической территории Русской Православной Церкви в Эстонии. За прошедшие после восстановления евхаристического общения почти четверть века отношения двух Церквей нельзя назвать безоблачными, однако в указанный период не было явных действий Константинополя, которые можно было бы расценить как нарушение юрисдикционных границ Русской Церкви.

Патриарх Варфоломей с момента избрания на Константинопольскую кафедру в 1991 году неоднократно совершал официальные визиты в пределы Московского Патриархата (в 1993 г., в 1997 г., в 2008 г., в 2010 г.), в том числе посещая и Украину. В ходе этих визитов глава Константинопольского Патриархата неоднократно подчеркивал, что на Украине существует лишь одна каноническая Церковь, находящаяся в евхаристическом общении с иными Поместными Православными Церквами — это Украинская Православная Церковь Московского Патриархата, возглавляемая митрополитом Владимиром (Сабоданом), а после его кончины митрополитом Онуфрием (Березовским).

Принципиально важно иметь в виду, что канонический статус предстоятелей Украинской Православной Церкви и юрисдикция Московского Патриархата, равно как и канонические прещения, наложенные на бывшего митрополита Филарета (Денисенко), не подвергались сомнению и не оспаривались до 2018 года ни в одной Поместной Православной Церкви, включая Константинопольскую, также никем не признавались в качестве канонических церковных структур так называемая Украинская автокефальная православная церковь (УАПЦ) и так называемая Украинская Православная Церковь Киевского патриархата (УПЦ КП).

В своем ответе от 26 августа 1992 года на извещение о решениях Архиерейского Собора Русской Православной Церкви, лишившего сана митрополита Филарета (Денисенко), патриарх Варфоломей, обращаясь к патриарху Алексию II, пишет: «мы желаем братски сообщить Вашей любви, что наша… Церковь, признавая полноту исключительной по этому вопросу компетенции Вашей… Церкви (курсив — прот. И.Л.), принимает синодально решенное о вышесказанном, не желая доставлять никакой трудности Вашей Сестре-Церкви»1.

В ответе на извещение об отлучении от Церкви монаха Филарета (Денисенко) на Архиерейском Соборе Русской Православной Церкви 1997 года, патриарх Варфоломей сообщает: «Мы с должным вниманием на заседании нашего Святого и Священного Синода прочитали… письмо… о каноническом решении Вашего Священного Синода относительно анафематствования Филарета (Михаила Денисенко)… Получив уведомление об упомянутом решении, мы сообщили о нем иерархии нашего Вселенского Престола и просили ее впредь никакого церковного общения с упомянутыми лицами не иметь (курсив — прот. И.Л.)»2.

В письме от 22 июля 2005 года предстоятель Константинопольского Патриархата сообщает патриарху Алексию о встрече с президентом Украины В.А. Ющенко на Фанаре, в ходе которой обсуждалась церковная ситуация в стране. «Наша Мерность… указала на необходимость ее решения посредством предписанной священными канонами церковной практики и, прежде всего, предложила продолжить диалог между Московским Патриархатом и Вселенским Патриархатом»3.

В письме от 4 декабря 2015 года отмечается, что «Святейшая Константинопольская Церковь время от времени принимает и, как это должно быть, внимательно выслушивает просьбы православных верующих на Украине и ее гражданских властей о разрешении… разделений среди православной паствы, не ставя при этом каким-либо образом под сомнение канонические права вашей Святейшей Русской Церкви там… (άνευ οιασδήτινος αμφισβητήσεως των εκεί κανονικών δικαίων της καθ΄ Υμάς Αγιωτάτης Εκκλησίας της Ρωσσίας) (курсив — прот. И.Л.) мы еще раз заявляем Вашему Блаженству, что дали ясные указания воздерживаться от всякого общения в таинствах или сослужении с данными раскольниками… заботясь о поддержании братских отношений между нашими Церквами, каковые мы считаем драгоценным благом, мы не будем предпринимать никаких действий, которые могли бы вызвать огорчение, желая, чтобы все было устроено, по возможности, путем доброго сотрудничества наших Церквей (курсив — прот. И.Л.)»4.

Однако вышеприведенные признания «исключительной компетенции» и «канонических прав» Московского Патриархата на Украине, а также заверения в приверженности к «доброму сотрудничеству», оказались λέξεις υδροβαφείς, и в 2018 году патриарх Варфоломей совершил ряд действий, приведших к кризису не только в отношениях двух Церквей-Сестер, но имеющих последствия в сфере взаимоотношений всех Православных Поместных Церквей.

Для того чтобы установить факт несоответствия канонам Православной Церкви действий патриарха Варфоломея, необходимо определить источник канонических норм, который был бы общепризнанным и общеобязательным в каноническом праве всех Православных Поместных Церквей. Такой правовой основой принято считать Канонический корпус, содержащийся в Номоканоне в XIV титулах в редакции 883 года, традиционно приписываемой патриарху Константинопольскому Фотию5. В данной статье будут использованы тексты канонов из Афинской Синтагмы Г. Раллиса и М. Потлиса6. Русский и славянский перевод Корпуса находится в многочисленных дореволюционных и современных изданиях7.

Действия патриарха Варфоломея, противоречащие общепринятым православным канонам, разрушающие modus vivendi в современной практике межправославных отношений и вызывающие сильнейшее отторжение в Русской Православной Церкви, могут быть условно разделены на две группы. Первая группа — вторжение на каноническую территорию иной Поместной Церкви, что включает в себя волюнтаристскую отмену грамот 1686 года о переходе Киевской митрополии в юрисдикцию Московского Патриархата, назначение экзархов в другую Церковь без согласования со Священноначалием этой Церкви, учреждение церковных структур на канонической территории другой Поместной Церкви. Вторая группа — игнорирование канонических решений иной Православной Церкви в отношении ее клириков, что подразумевает прием в общение лиц, находящихся под запретом в иной Поместной Церкви, восстановление бывшего клирика в сане после анафематствования в иной Православной Церкви, сослужение с клириками, находящимися в расколе, либо не имеющих канонически действительного рукоположения.

Канонические нормы, содержащиеся в правилах Православной Церкви, говорят о территориальных границах власти епископа, подчеркивают исторически сложившуюся реальность разграничений между епархиями и Поместными Церквами, провозглашают недопустимость нарушения юрисдикционных границ и вторжения на каноническую территорию другого епископа или иной Поместной Церкви. Каноническое право Православной Церкви, в отличие от канонического права Римско-Католической Церкви, не знает епископа, имевшего или имеющего неограниченную юрисдикцию. Как известно, претензии римских пап на всемирную власть вызывали горячее неприятие на Востоке, особенно в «новом Риме», как до 1054 года, так и после; как с точки зрения православной экклезиологии, так и с точки зрения православной каноники. Однако с начала XX века Константинополь пытается «переформатировать всю структуру мирового Православия и занять в нем место если не верховного главы, то, во всяком случае, уникального по своему статусу «попечителя» всех остальных Поместных Церквей»8. Как это неоднократно случалось в истории Церкви, усиленная полемика с одной аберрацией, привела к появлению другой аберрации, к «инфицированию» вирусом папства предстоятелей Константинопольского Патриархата. Характерной иллюстрацией того, как трансформировался образ и значение хоть и первой в диптихе, но все же одной из Поместных Церквей в сознании ее Предстоятеля, служит недавнее интервью, данное патриархом Варфоломеем сербскому изданию «Politika». «Наш Патриархат имеет таинственный характер… здесь, в Первой Церкви, была осуществлена великая тайна, которая превосходит человеческую логику и может быть воспринята только в свете веры и содействия небес и земли»9. Конкретный Патриархат перестает быть церковно-административной структурой, возникшей в IV веке, с вполне определенными границами, с хорошо известной историей, в которой рядом с предстоятелями—святителями соседствуют предстоятели-ересиархи, осужденные на Вселенских Соборах. Он становится предметом веры, имеющим атрибуты, обычно прилагаемые непосредственно к Телу Христову — «столпу и утверждению истины» (1 Тим. 3:15).

В ответе на письмо архиепископа Албанского Анастасия по поводу ситуации на Украине, патриарх Варфоломей говорит об «известной всем всесвященной и страшной сверхграничной ответственности (курсив — прот. И.Л), которую богоносные отцы, через божественные и священные каноны, возложили на престол Константина»10. В каких конкретно канонах содержится указание на эту ὑπερορία εὐθύνη? Очевидно, что речь идет о 9-м, 17-м и 28-м правилах IV Вселенского Собора в Халкидоне, на которые постоянно ссылаются апологеты сверхполномочий Константинопольского Патриархата.

Ниже приводятся эти правила:

Правило 9

Аще который клирик с клириком же имеет судное дело: да не оставляет своего епископа, и да не перебегает к светским судилищам. Но сперва да производит свое дело у своего епископа, или, по изволению того же епископа, избранные обеими сторонами да составят суд. А кто вопреки сему поступит: да подлежит наказаниям по правилам. Аще же клирик со своим, или со иным епископом имеет судное дело: да судится в областном соборе. Аще же на митрополита области епископ, или клирик, имеет неудовольствие: да обращается или к экзарху великой области, или к престолу царствующего Константинополя, и пред ним да судится.

Κανὼν Θ´

Εἴ τις κληρικὸς πρὸς κληρικὸν πρᾶγμα ἔχει, μὴ ἐγκαταλιμπανέτω τὸν οἰκεῖον ἐπίσκοπον, καὶ ἐπὶ κοσμικὰ δικαστήρια μὴ κατατρεχέτω, ἀλλὰ πρότερον τὴν ὑπόθεσιν γυμναζέτω παρὰ τῷ ἰδίῳ ἐπισκόπῳ, ἢ γοῦν, γνώμῃ αὐτοῦ τοῦ ἐπισκόπου, παρ᾿ οἷς ἂν ἀμφότερα τὰ μέρη βούλωνται, τὰ τῆς δίκης συγκροτείσθω· εἰ δέ τις παρὰ ταῦτα ποιήσοι, κανονικοῖς ἐπιτιμίοις ὑποκείσθω. Εἰ δὲ κληρικὸς πρᾶγμα ἔχει πρὸς τὸν ἴδιον, ἢ καὶ πρὸς ἕτερον ἐπίσκοπον, παρὰ τῇ συνόδῳ τῆς ἐπαρχίας δικαζέσθω. Εἰ δὲ πρὸς τὸν τῆς αὐτῆς ἐπαρχίας μητροπολίτην, ἐπίσκοπος, ἢ κληρικὸς ἀμφισβητοίη, καταλαμβανέτω τὸν ἔξαρχον τῆς διοικήσεως, ἢ τὸν τῆς βασιλευούσης Κωνσταντινουπόλεως θρόνον, καὶ ἐπ᾿ αὐτῷ δικαζέσθω.

Правило 17

По каждой епархии, в селах, или предградиях сущие приходы, должны неизменно пребывати под властью заведывающих оными епископов: и наипаче, аще, в продолжении тридесяти лете, бесспорно имели оные в своем ведении и управлении. Аще же не далее тридесяти лете был, или будет о них какой спор: то да будет позволено почитающим себя обиженными, начали о том дело пред областным собором. Аще же кто будет обижен от своего митрополита: да судится пред екзархом великие области, или пред константинопольским престолом, якоже речено выше. Но аще царскою властью вновь устроен, или впредь устроен будет град: то распределение церковных приходов да последует. гражданскому и земскому порядку.

Κανὼν ΙΖ´

Τὰς καθ᾿ ἑκάστην ἐπαρχίαν ἀγροικικὰς παροικίας, ἢ ἐγχωρίους, μένειν ἀπαρασαλεύτους παρὰ τοῖς κατέχουσιν αὐτὰς ἐπισκόποις, καὶ μάλιστα εἰ τριακονταετῆ χρόνον ταύτας ἀβιάστως διακατέχοντες ᾠκονόμησαν. Εἰ δὲ ἐντὸς τῶν τριάκοντα ἐτῶν γεγένηταί τις, ἢ γένοιτο περὶ αὐτῶν ἀμφισβήτησις, ἐξεῖναι τοῖς λέγουσιν ἠδικεῖσθαι, περὶ τούτων κινεῖν παρὰ τῇ συνόδῳ τῆς ἐπαρχίας. Εἰ δέ τις ἀδικοῖτο παρὰ τοῦ ἰδίου μητροπολίτου, παρὰ τῷ ἐξάρχῳ τῆς διοικήσεως, ἢ τῷ Κωνσταντινουπόλεως θρόνῳ δικαζέσθω, καθά προείρηται. Εἰ δὲ καί τις ἐκ βασιλικῆς ἐξουσίας ἐκαινίσθη πόλις, ἢ αὖθις καινισθείη, τοῖς πολιτικοῖς καὶ δημοσίοις τύποις, καὶ τῶν ἐκκλησιαστικῶν παροικιῶν ἡ τάξις ἀκολουθείτω.

Правило 28

Во всем последуя определениям святых отец, и признавая читанное ныне правило ста пятидесяти боголюбезнейших епископов, бывших в соборе во дни благочестивые памяти Феодосия, в царствующем граде Константинополе, новом Риме, тожде самое и мы определяем и постановляем о преимуществах святейшия церкви тогожде Константинополя, нового Рима. Ибо престолу ветхого Рима отцы прилично дали преимущества: поелику то был царствующий град. Следуя тому же побуждению и сто пятьдесят боголюбезнейшие епископы, предоставили равные преимущества святейшему престолу нового Рима, праведно рассудив, да град получивши честь быти градом царя и сигклита, и имеющий равные преимущества с ветхим царственным Римом, и в церковных делах возвеличен будет подобно тому, и будет вторый по нем. Посему токмо митрополиты областей, понтийские, асийские и фракийские, и такожде епископы у иноплеменников вышереченных областей, да поставляются от вышереченного святейшего престола святейшие константинопольские церкви: сиречь, каждый митрополит вышепомянуных областей, с епископами области, должны поставляти епархиальных епископов, как предписано божественными правилами. А самые митрополиты вышеупомянутых областей должны поставляемы быти, как речено, константинопольским архиепископом, по учинении согласного, по обычаго, избрания, и по представлении ему оного.

Κανὼν ΚΗ´

Πανταχοῦ τοῖς τῶν ἁγίων Πατέρων ὅροις ἑπόμενοι, καὶ τὸν ἀρτίως ἀναγνωσθέντα κανόνα τῶν ἑκατὸν πεντήκοντα θεοφιλέστατων ἐπισκόπων, τῶν συναχθέντων ἐπὶ τοῦ τῆς εὐσεβοῦς μνήμης Μεγάλου Θεοδοσίου, τοῦ γενομένου βασιλέως ἐν τῇ βασιλίδι Κωνσταντινουπόλεως Νέᾳ Ῥώμῃ, γνωρίζοντες, τὰ αὐτὰ καὶ ἡμεῖς ὁρίζομέν τε καὶ ψηφιζόμεθα περὶ τῶν πρεσβείων τῆς ἁγιωτάτης ἐκκλησίας τῆς αὐτῆς Κωνσταντινουπόλεως Νέας Ῥώμης· καὶ γὰρ τῷ θρόνῳ τῆς πρεσβυτέρας Ῥώμης, διὰ τὸ βασιλεύειν τὴν πόλιν ἐκείνην, οἱ Πατέρες εἰκότως ἀποδεδώκασι τὰ πρεσβεῖα. Καὶ τῷ αὐτῷ σκοπῶ κινούμενοι οἱ ἑκατὸν πεντήκοντα θεοφιλέστατοι ἐπίσκοποι, τὰ ἴσα πρεσβεῖα ἀπένειμαν τῷ τῆς Νέας Ῥώμης ἁγιωτάτω θρόνῳ, εὐλόγως κρίναντες, τὴν βασιλείᾳ καὶ συγκλήτῳ τιμηθεῖσαν πόλιν, καὶ τῶν ἴσων ἀπολαύουσαν πρεσβείων τῇ πρεσβυτέρᾳ βασιλίδι Ῥώμῃ, καὶ ἐν τοῖς ἐκκλησιαστικοῖς ὡς ἐκείνην μεγαλύνεσθαι πράγμασι, δευτέραν μετ᾿ ἐκείνην ὑπάρχουσαν. Καὶ ὥστε τοὺς τῆς Ποντικῆς, καὶ τῆς Ἀσιανῆς, καὶ τῆς Θρακικῆς διοικήσεως μητροπολίτας μόνους, ἔτι δὲ καὶ τοὺς ἐν τοῖς βαρβαρικοῖς ἐπισκόπους τῶν προειρημένων διοικήσεων χειροτονεῖσθαι ὑπὸ τοῦ προειρημένου ἁγιωτάτου θρόνου τῆς κατὰ Κωνσταντινούπολιν ἁγιωτάτης ἐκκλησίας· δηλαδή ἑκάστου μητροπολίτου τῶν προειρημένων διοικήσεων μετὰ τῶν τῆς ἐπαρχίας ἐπισκόπων χειροτονοῦντος τοὺς τῆς ἐπαρχίας ἐπισκόπους, καθὼς τοῖς θείοις κανόσι διηγόρευται· χειροτονεῖσθαι δέ, καθὼς εἴρηται, τοὺς μητροπολίτας τῶν προειρημένων διοικήσεων παρὰ τοῦ Κωνσταντινουπόλεως ἀρχιεπισκόπου, ψηφισμάτων συμφώνων κατὰ τὸ ἔθος γινομένων, καὶ ἐπ᾿ αὐτὸν ἀναφερομένων.

Находясь в рамках логики отцов Халкидонского Собора 451 года, нельзя отрицать тот факт, что преимущества, «τὰ πρεσβεῖα», Константинопольской Церкви даны ей не в силу особой таинственной благодати, неизвестной Древней Церкви, не в силу дара непогрешимости епископа Константинополя, получаемого им в момент избрания на кафедру, не в силу особого чрезвычайного экклезиологического статуса, не в силу евангельских обетований Спасителя, а исключительно в силу того, что Константинополь, основанный в 330 году, получил честь стать «городом царя и правительства (сената)», τὴν βασιλείᾳ καὶ συγκλήτῳ τιμηθεῖσαν πόλιν. Вторая столица империи, «имеющая равные преимущества с ветхим царственным Римом, и в церковных делах возвеличена будет подобно тому, и будет вторая по нем», καὶ τῶν ἴσων ἀπολαύουσαν πρεσβείων τῇ πρεσβυτέρᾳ βασιλίδι Ῥώμῃ, καὶ ἐν τοῖς ἐκκλησιαστικοῖς ὡς ἐκείνην μεγαλύνεσθαι πράγμασι, δευτέραν μετ᾿ ἐκείνην ὑπάρχουσαν. По совершенно справедливому замечанию архиепископа Петра (Л’Юилье) такое повышение статуса Константинопольской Церкви стало «транспозицией политического положения Константинополя в церковную сферу»11. В другом месте он пишет: «постановления… полностью основываются на принципе соответствия гражданского и церковного устройства, который состоит в том, что каноническое положение должно следовать политико-административному порядку…»12. Отцы IV Собора повторяют каноническую норму, содержащуюся в 3-ем правиле II Вселенского Собора:

Константинопольский епископ да имеет преимущество чести по римском епископе, потому что град оный есть новый Рим. 

Κανὼν Γ´

Τὸν μέν τοι Κωνσταντινουπόλεως ἐπίσκοπον ἔχειν τὰ πρεσβεῖα τῆς τιμῆς μετὰ τὸν τῆς Ῥώμης ἐπίσκοπον, διὰ τὸ εἶναι αὐτὴν νέαν Ῥώμην.

Правило опять говорит о сугубо гражданском, светском, государственном источнике этих преимуществ — данный город есть новая столица империи. Именно политико-административный принцип положен в основу возвышения одних кафедр в Древней Церкви и объясняет достаточно скромную роль других кафедр, несмотря на их церковно-историческое значение или древнее происхождение. Впервые этот принцип упоминается в 6-м и 7-м правилах I-го Вселенского Собора 325 года в Никее. Согласно им, епископы столиц диоцезов префектуры Восток, Александрии и Антиохии, наделялись такими же преимуществами, как и епископ Рима. О том, что политический фактор в выдвижении той или иной кафедры имел ключевое значение говорит то, что Иерусалим, с точки зрения церковной гимнографии и литургического сознания, являющийся истинной «матерью Церквей (курсив — прот. И.Л.), Божиим жилищем», «первым, принявшим оставление грехов Воскресением» (стихира воскресная, 8 глас), согласно канонам занимает скромное, пятое место в древней пентархии, а Кипрская Церковь, чей автокефальный статус был подтвержден на III-м Вселенском Соборе в 431 году в Эфесе (8-е правило), в этот почетный круг вообще не входит.

В чем же выражаются, согласно вышеуказанным канонам, преимущества Константинопольской кафедры?

Заключительные части 9-го и 17-го правил Халкидонского Собора говорят о праве апелляции в случае судебных разбирательств клириков и епископата:

«Аще же на митрополита области епископ, или клирик, имеет неудовольствие: да обращается или к экзарху великой области, или к престолу царствующего Константинополя, и пред ним да судится», «аще же кто будет обижен от своего митрополита: да судится пред екзархом великие области, или пред константинопольским престолом, якоже речено выше».

На том, что не может быть трансграничной власти ни у кого, включая Константинопольского патриарха, настаивает уже в XII веке Зонара в своих комментариях на 17-е правило Халкидона, говоря: «но не над всеми без исключения митрополитами Константинопольский патриарх поставляется судьей, а только над подчиненными ему. Ибо он не может привлечь к своему суду митрополитов Сирии, или Палестины и Финикии, или Египта против их воли; но митрополиты Сирии подлежат суду Антиохийского патриарха, а палестинские — суду патриарха Иерусалимского, а египетские должны судиться у патриарха Александрийского, от которых они принимают и рукоположение и которым именно и подчинены». Наличие разногласий по поводу роли епископа Константинополя в V веке среди византийских толкователей (см. комментарий Аристина к 9-му правилу) говорит лишь о том, что к XII веку было утрачено понимание некоторых церковно-административных реалий предшествующего исторического периода. Поэтому странно выглядит реплика заслуженного профессора Афинского университета В. Фидаса, который называет мнение Зонары «неясным и двусмысленным»13. Для Зонары «аксиоматической истиной является совпадение юридической правомочности главных кафедр Вселенской Церкви с географической областью их юрисдикции»14. Взгляд Зонары полностью разделяет составитель авторитетнейшего «Пидалиона» прп. Никодим Святогорец15. Та же точка зрения присутствует в капитальном труде канонизированного Сербской Православной Церковью священноисповедника Никодима (Милаша)16. Неясным и двусмысленным является не мнение Зонары, представляющееся в данном случае, наоборот, предельно конкретным и абсолютно понятным, а сам термин «ἔξαρχος τῆς διοικήσεως». Действительно, имеются существенные расхождения в понимании этого термина, которым оперировали участники IV Вселенского Собора. Целый ряд исследователей, затрагивающих данную тему17, предлагает понимать предписания вышеупомянутых правил следующим образом — альтернатива «экзарх диоцеза» или «престол Константинополя» зависит не от выбора сторон, а от церковно-административной ситуации в конкретном диоцезе. То есть там, где есть экзарх, надо обращаться к нему; там, где нет, — надо обращаться в Константинополь. Итог дискуссиям подводит архиепископ Петр (Л’Юилье), который пишет: «Мы считаем весьма вероятным отсутствие власти экзарха на уровне диоцеза в Понте, Асии и Фракии. В таком случае вполне логично было обратиться к Константинопольской кафедре за разрешением спорных вопросов… Все остальные толкования отличаются либо произвольностью, либо основываются на маловероятных анахронизмах»18.

Если попытаться посмотреть на определения Халкидонского собора в контексте реалий V века, а не в контексте экклезиологической эквилибристики Фанара XXI века, то станет очевидно, что 9-е, 17-е и 28-е правила, говорящие о епископе «нового Рима», утверждают его значение и власть не в качестве «всесвященной и страшной сверхграничной ответственности», как об этом пишет патриарх Варфоломей, а в границах конкретных областей. Предстоятель столичного града получает привилегию поставлять «митрополитов областей, понтийской, асийской и фракийской, и такожде епископов у иноплеменников вышереченных областей».

Некоторые канонические аспекты действий патриарха Константинопольского Варфоломея (Архондониса) на Украине в 2018-2019 годах

При взгляде на карту видно, что юрисдикционные полномочия, которыми наделялся предстоятель Константинополя в качестве преимуществ, распространялись лишь на прилегающие к столице три области, что вполне соответствует аналогичным полномочиям, имевшимся у предстоятелей старейших и почетнейших кафедр — Рима, Александрии, Антиохии и Иерусалима. Что касается хиротоний «епископов у иноплеменников вышереченных областей» τοὺς ἐν τοῖς βαρβαρικοῖς ἐπισκόπους τῶν προειρημένων διοικήσεων, то, согласно аргументированному мнению архиеп. Петра (Л’Юилье)19, речь идет о районах, расположенных на границах гражданских диоцезов Фракии и Понта, поскольку трудно предположить наличие варваров в Асии, находящейся «внутри» империи и окруженной другими диоцезами. Так же понимает эту фразу и прп. Никодим Святогорец20. Появившаяся в начале XX века и излагаемая в некоторых публикациях идея о том, что территория, граничащая с Фракией и Понтом (см. вышеприведенную карту), включает в себя буквально весь мир, что отцы IV Вселенского Собора, говоря об иноплеменниках, живших поблизости с этими областями, профетически указывали на Австралию, Китай и Америку, подробно разобрана в актуальной до сих пор статье профессора С.В. Троицкого21.

Подводя итог вышесказанному, можно утверждать, что современная трактовка прав и преимуществ епископа «нового Рима» адептами сверхполномочий Константинополя, мягко выражаясь, не совсем соответствует тому, что провозглашалось участниками Халкидона. В последовавшей за Собором переписке папы Льва с императором Маркианом, императрицей Пульхерией и патриархом Анатолием выражается явное несогласие с наделением последнего юрисдикционными полномочиями в трех диоцезах. Справедливо будет предположить, что если бы тогда в Риме узнали о претензиях Константинополя на всю планету, то Акакианская схизма 484-519 годов померкла бы перед разразившимся после этого конфликтом. Однако постепенное политическое возвышение Константинополя, проходившее одновременно с нарастающим упадком Рима и начавшимся процессом деградации государственности на Западе, послужило основой эволюции взглядов столичных епископов на самих себя, что не всегда находило понимание у их римских визави. Эта тенденция иллюстрируется 36-м правилом Трулльского Собора, представляющим собой повторение уже неоднократно сказанного о «новом Риме» в IV и V веках. Последовавшие в VII веке события, приведшие к отрыву от империи в результате исламских завоеваний трех патриархатов, вознесли предстоятеля Константинополя на недосягаемую для патриархов Александрии, Антиохии и Иерусалима высоту, что отразилось в соответствующем отношении к столичному епископу, который был единственным патриархом, свободно осуществляющим свои функции в пределах христианской империи, на территориях, не захваченных мусульманами. Это был вполне объективный и понятный процесс, который, однако же, далеко выходит за рамки полномочий, данных епископу града Константина в 451 году.

Находясь на твердом историко-каноническом основании, глядя на место епископа Константинополя в Древней Церкви сквозь призму канонов в их традиционном и общепринятом понимании, а не сквозь призму возникших в XX веке мечтаний первой среди равных кафедры о самой себе, можно перейти к изложению конкретных канонических норм, нарушенных действиями патриарха Варфоломея.

На протяжении всего периода формирования Канонического корпуса Православной Церкви, то есть с доникейской эпохи до IX века, каноны говорят об одних и тех же принципах взаимного уважения границ и невмешательства в дела других Церквей:

14-е апостольское правило

Епископу не дозволяется, оставив свою епископскую область, захватывать другую, даже если многие его принуждают, разве только будет какая-нибудь благословная причина, заставляющая его сделать это, а именно в случае, когда он может словом благочестия принести большую пользу живущим там. Но и это не самовольно, а по решению многих епископов и по настоятельнейшей просьбе.

Κανὼν ΙΔ´

Ἐπίσκοπον μὴ ἐξεῖναι καταλείψαντα τὴν ἑαυτοῦ παροικίαν ἑτέρᾳ ἐπιπηδᾶν, κἂν ὑπὸ πλειόνων ἀναγκάζηται, εἰ μή τις εὔλογος αἰτία ᾖ, τοῦτο βιαζομένη αὐτὸν ποιεῖν, ὡς πλέον τι κέρδος δυναμένου αὐτοῦ τοῖς ἐκεῖσε λόγῳ εὐσεβείας συμβάλλεσθαι· καὶ τοῦτο δὲ οὐκ ἀφ᾿ ἑαυτοῦ, ἀλλὰ κρίσει πολλῶν ἐπισκόπων, καὶ παρακλήσει

35-е апостольское правило

Епископ да не дерзает вне пределов своея епархии творити рукоположения во градех и в селех, ему не подчиненных. Аще же обличен будет, яко сотвори сие без согласия имеющих в подчинении грады оные или села: да будет извержен и он, и поставлении от него.

Κανὼν ΛΕ´

Ἐπίσκοπον μὴ τολμᾶν ἔξω τῶν ἑαυτοῦ ὅρων χειροτονίας ποιεῖσθαι, εἰς τὰς μὴ ὑποκειμένας αὐτῷ πόλεις, καὶ χώρας· εἰ δὲ ἐλεγχθείη τοῦτο πεποιηκώς, παρὰ τὴν τῶν κατεχόντων τὰς πόλεις ἐκείνας, ἢ τὰς χώρας, γνώμην, καθαιρείσθω καὶ αὐτός, καὶ οὓς ἐχειροτόνηοεν.

2-е правило II Вселенского Собора

Областные епископы да не простирают своея власти на церкви за пределами своея области, и да не смешивают церквей: но, по правилам, александрийский епископ да управляет церквами токмо египетскими; епископы восточные да начальствуют токмо на востоке, с сохранением преимуществ антиохийской церкви, правилами никейскими признанных; также епископы области асийския да начальствуют токмо в Асии; епископы понтийские да имеют в своем ведении дела токмо понтийския области, фракийские токмо Фракии. Не быв приглашены, епископы да не преходят за пределы своея области для рукоположения, или какого-либо другаго церковнаго распоряжения. При сохранении же вышеписаннаго правила о церковных областях, явно есть, яко дела каждыя области благоучреждати будет собор тоя же области, как определено в Никеи. Церкви же Божии, у иноплеменных народов, долженствуют быти правимы, по соблюдавшемуся доныне обыкновению отцев.

Κανὼν B´

Τοὺς ὑπὲρ διοίκησιν ἐπισκόπους ταῖς ὑπερορίοις ἐκκλησίαις μὴ ἐπιέναι, μηδὲ συγχέειν τὰς ἐκκλησίας· ἀλλὰ κατὰ τοὺς κανόνας, τὸν μὲν Ἀλεξανδρείας ἐπίσκοπον, τὰ ἐν Αἰγύπτῳ μόνον οἰκονομεῖν· τοὺς δὲ τῆς Ἀνατολῆς ἐπισκόπους, τὴν Ἀνατολὴν μόνην διοικεῖν· φυλαττομένων τῶν ἐν τοῖς κανόσι τοῖς κατὰ Νίκαιαν πρεσβείων τῇ Ἀντιοχέων ἐκκλησίᾳ· καὶ τοὺς τῆς Ἀσιανῆς διοικήσεως ἐπισκόπους, τὰ κατὰ τὴν Ἀσιανὴν μόνον διοικεῖν· καὶ τοὺς τῆς Ποντικῆς, τὰ τῆς Ποντικῆς μόνον· καὶ τοὺς τῆς Θρᾴκης τὰ τῆς Θρᾳκικῆς μόνον οἰκονομεῖν. Ἀκλήτους δὲ ἐπισκόπους ὑπὲρ διοίκησιν μὴ ἐπιβαίνειν ἐπὶ χειροτονίᾳ, ἤ τισιν ἄλλαις οἰκονομίαις ἐκκλησιαστικαῖς. Φυλαττομένου δὲ τοῦ προγεγραμμένου περὶ τῶν διοικήσεων κανόνος, εὔδηλον ὡς τὰ καθ᾿ ἑκάστην ἐπαρχίαν ἡ τῆς ἐπαρχίας σύνοδος διοικήσει, κατὰ τὰ ἐν Νικαίᾳ ὡρισμένα. Τὰς δὲ ἐν τοῖς βαρβαρικοῖς ἔθνεσι τοῦ Θεοῦ ἐκκλησίας, οἰκονομεῖσθαι χρὴ κατὰ τὴν κρατήσασαν συνήθειαν τῶν Πατέρων.

Согласно толкованию Зонары, «за пределами своея области означает, что епископ не может совершать никакого иерархического распоряжения не призванный; но может, если будет призван и получит на это поручение от многих епископов, по 14-му апостольскому правилу. Делами церковного управления в каждой епархии, как то: избраниями, рукоположениями и разрешением недоумений при отлучениях, епитимиях и прочем таковом правило постановляет заведовать собору каждой области».

Комментируя это правило, Вальсамон пишет, что «в древности все митрополиты епархий были независимы (автокефальны) и рукополагаемы были своими собственными соборами». Несмотря на то, что согласно 28-му правилу Халкидонского Собора митрополиты Понтийской, Асийской и Фракийской области были подчинены Константинополю в силу его статуса, общий принцип признания границ автокефальных Церквей сохранялся. Вальсамон приводит в пример Болгарскую, Кипрскую и Иверскую Церкви, каждая из которых получила самостоятельность своим путем. «Архиепископа болгарского почтил император Юстиниан… архиепископа Кипрского почтил Третий собор… а архиепископа Иверского почтило определение Антиохийского собора».

Каноническая норма, содержащаяся в 17-ом правиле IV Вселенского Собора, повторяется в 25-м правиле Трулльского Собора и говорит о хронологических рамках, находясь в которых, епископы могут заявить права на спорную область. Каноны V века, равно как и каноны VII века, определяют период в 30 лет, когда можно инициировать разбирательство:

17-е правило IV Вселенского Собора

По каждой епархии, в селах, или предградиях сущие приходы, должны неизменно пребывати под властью заведывающих оными епископов: и наипаче, аще, в продолжении тридесяти лете, бесспорно имели оные в своем ведении и управлении. Аще же не далее тридесяти лете был, или будет о них какой спор: то да будет позволено почитающим себя обиженными, начать о том дело пред областным собором. Аще же кто будет обижен от своего митрополита: да судится пред екзархом великие области, или пред константинопольским престолом, якоже речено выше. Но аще царскою властью вновь устроен, или впредь устроен будет град: то распределение церковных приходов да последует. гражданскому и земскому порядку.

Κανὼν ΙΖ´

Τὰς καθ᾿ ἑκάστην ἐπαρχίαν ἀγροικικὰς παροικίας, ἢ ἐγχωρίους, μένειν ἀπαρασαλεύτους παρὰ τοῖς κατέχουσιν αὐτὰς ἐπισκόποις, καὶ μάλιστα εἰ τριακονταετῆ χρόνον ταύτας ἀβιάστως διακατέχοντες ᾠκονόμησαν. Εἰ δὲ ἐντὸς τῶν τριάκοντα ἐτῶν γεγένηταί τις, ἢ γένοιτο περὶ αὐτῶν ἀμφισβήτησις, ἐξεῖναι τοῖς λέγουσιν ἠδικεῖσθαι, περὶ τούτων κινεῖν παρὰ τῇ συνόδῳ τῆς ἐπαρχίας. Εἰ δέ τις ἀδικοῖτο παρὰ τοῦ ἰδίου μητροπολίτου, παρὰ τῷ ἐξάρχῳ τῆς διοικήσεως, ἢ τῷ Κωνσταντινουπόλεως θρόνῳ δικαζέσθω, καθά προείρηται. Εἰ δὲ καί τις ἐκ βασιλικῆς ἐξουσίας ἐκαινίσθη πόλις, ἢ αὖθις καινισθείη, τοῖς πολιτικοῖς καὶ δημοσίοις τύποις, καὶ τῶν ἐκκλησιαστικῶν παροικιῶν ἡ τάξις ἀκολουθείτω.

25-е правило Трулльского Собора

Вместе со всеми прочими возобновляем и то правило, которое заповедует, чтобы по каждой церкви приходы, сущие в селах или предградиях, неизменно оставалися под властью правящих ими епископов, и наипаче, если сии в продолжении тридесяти лет безспорно имели оные в своем ведении и управлении. Аще же не далее тридесяти лет был, или будет о них какой спор: то позволительно почитающим себя обиженными, начати о том дело пред областным собором.

Κανὼν ΚΕ´

Πρὸς τοῖς ἄλλοις ἀνανεοῦμεν καὶ τὸν κανόνα τὸν διαγορεύοντα τὰς καθ᾿ ἑκάστην ἐκκλησίαν ἀγροικικὰς παροικίας, ἢ ἐγχωρίους, μένειν ἀπαρασαλεύτους παρὰ τοῖς κατέχουσιν αὐτὰς ἐπισκόποις, καὶ μάλιστα, εἰ τριακονταετῆ χρόνον αὐτὰς ἀβιάστως διακατέχοντες ᾠκονόμησαν. Εἰ δὲ ἐντὸς τῶν τριάκοντα ἐτῶν γεγένηταί τις, ἢ γένηται περὶ αὐτῶν ἀμφισβήτησις, ἐξεῖναι τοῖς λέγουσιν ἠδικεῖσθαι, περὶ τούτου κινεῖν παρὰ τῇ συνόδῳ τῆς ἐπαρχίας.

Комментируя 17-е правило Халкидонского Собора, священноисповедник Никодим (Милаш) отмечает, что права «епископов на свои области основывались, главным образом, сначала на обычае, а затем на давности… этот собор узаконил давность обладания, определив 30 лет, после какового срока никто не мог предъявлять притязаний на данную территорию; владевший же ею в течение 30 лет и не встречавший ни с какой стороны противодействия за все это время, считался после этого срока полноправным обладателем, к котор